Смерть Генриха IV и объявление регентства

Это трагическое событие стало поворотным в судьбе королевы: на торжественной церемонии она была объявлена регентшей при несовершеннолетнем Людовике XIII. Рубенс разделил пространство картины на две половины: на одной представлен апофеоз погибшего короля, а на другой - присяга на верность новой правительнице ее подданных и самой Франции. При этом каждая половина композиции обрамлена аркой, соответствующей духу изображения: одна - небесной, со знаками зодиака (Лев, Дева и Весы), а другая ? земной (классическая триумфальная арка). "Решив, - как сказано в тексте рукописи фонда Балюза, - что Король Генрих Великий более достоин находиться среди богов, нежели смертных, они посылают Юпитера и Меркурия, чтобы взять его на небо и дать ему там место". Создавая композицию этой сцены, Рубенс следовал схеме апофеозов римских императоров.

Король возносится на небеса, поддерживаемый Сатурном, сжимающим в руке серп, и Юпитером, которого сопровождает орел с молниями в когтях. Внизу две крылатые Виктории "плачут, что королевство и весь мир теряют величайшего Короля и полководца, какой когда-либо был" (текст рукописи фонда Балюза). Одна из них (с пальмовой ветвью) простерлась на земле, в отчаянии заламывая руки, а вторая (с военным трофеем), рвет на себе волосы. Эту фигуру называют либо богиней войны Беллоной, либо Славой. Рядом с ними, на земле, у самого края композиции, корчится, извиваясь, пронзенная стрелой змея, угрожающе изрыгая пламя в сторону покидающего земной мир Генриха IV. Этот образ (общий символ уничтожаемого зла) заменил в окончательном варианте помещенную на том же месте в эскизе мюнхенской Пинакотеки персонификацию Раздора - демоническую фигуру, крадущуюся с факелом и кинжалом в руках.

Замена была сделана из-за возникшего опасения, что подобная фигура с кинжалом может быть истолкована как намек на распространившиеся слухи о причастности самой Марии Медичи к убийству короля. На небе Генриха приветствуют Геркулес и Меркурий, в то время как Венера с Амуром, Кибела и Юнона обращают свой взор в сторону вдовствующей королевы. Она сидит, опустив голову, в черном траурном одеянии, на высоком троне под балдахином. Витые колонны, на которые опирается балдахин, прямая аллюзия на трон Соломона, что в контексте сцены воспринимается как символ мудрости королевы. По бокам трона стоят Минерва, держащая щит с головой Медузы, и Предусмотрительность. Коленопреклоненная Франция протягивает Марии Медичи сферу, а летящая фигура Божественного Провидения вручает ей кормило. Но королева, скромно прижав руки к груди, не отваживается сама принять эти знаки королевского могущества.

От ее имени это делает Предусмотрительность. Внизу, у подножия трона, преклоняют колени представители дворянства, воздавая почести новой правительнице. Первоначальный эскиз композиции, принадлежащий Эрмитажу, заметно отличается от окончательного варианта и от эскиза мюнхенской Пинакотеки