Без названия

1949–1956

Большие вертикальные холсты: быть «внутри» картины

Семь лет Ротко писал маслом только крупные холсты вертикального формата, чтобы зритель чувствовал себя «окутанным» картиной. Критикам это казалось попыткой возместить недостаток содержания; он отвечал, что пишет большие вещи ради близости, и советовал смотреть с расстояния около 45 сантиметров.

1950-е

Поэт Стэнли Кьюнитц

Критик Доре Эштон считала знакомство Ротко с поэтом Стэнли Кьюнитцем важной связью этих лет: разговоры художника и поэта питали замысел Ротко. Кьюнитц видел в нём шамана, находящего магическую формулу.

1954

Выставка в Чикаго и знакомство с Сидни Дженисом

В 1954 году на персональной выставке в Художественном институте Чикаго Ротко познакомился с арт-дилером Сидни Дженисом, представлявшим Поллока и Клайна; их отношения оказались взаимовыгодными.

1955

Ярлык «продавшегося»: ссора с Ньюманом и Стиллом

Когда в 1955 году журнал «Форчун» назвал картину Ротко выгодным вложением, Ньюман и Клиффорд Стилл объявили его продавшимся буржуа. Стилл потребовал вернуть подаренные ему когда-то картины; Ротко тяжело переживал зависть бывших друзей.

ноябрь 1958

Лекция в Институте Пратта: «рецепт» картины

В ноябре 1958 года в Институте Пратта Ротко неожиданно заговорил об искусстве как ремесле и назвал «ингредиенты» картины: предчувствие смерти, чувственность, напряжение, ирония, остроумие и игра, мимолётность — и десять процентов надежды, чтобы трагедию было легче вынести.